Ехай в Мяксу

Когда-то, в уходящем все дальше и дальше в историю, прошлом веке, я, поселившись в Череповце, стал знакомиться с местными водоемами. Большинство коллег-зимников ездили на водохранилище. Помню, вышел на остановку, спросил у пожилого рыбачка в засаленном ватнике, куда бы поехать. Тот, недолго раздумывая, охотно посоветовал: — А ехай в Мяксу! Вот щас и автобус пойдет. Там топать недалече, я дальше первой косы уже не ходок. А буранки нету — намесишься…
«Буранка» — набитая снегоходами колея. Но тогда я был молод, энергичен и полон сил. Подумал, что я — дед старый? И уехал с другой компанией дальше на юг, дальше в море. Но прошли годы, и я все чаще стал смотреть в погодный прогноз, предвещающий снегопад и чесать затылок «Буранки нету — намесишься…»

В принципе, попасть из Череповца на Рыбинку — дело нехитрое. Устье Шексны, сливаясь с устьем Суды, зацепив несколько островов, расширяется настолько, что берега раздаются на все семь, а то и десять километров. Но это только начало. А вот дальше на юг открываются настоящие просторы. Самый известный ближайший крупный населенный пункт на этом участке северо-восточного берега водохранилища — село Мякса. Из города постоянно ходит маршрутка. Всего тридцать километров, сорок минут езды и вот оно — «море»..
Неподалеку близ Мяксы у воды люди установили Поклонный крест из дерева, прибитого волнами к берегу в этом месте.
…Снегу за ночь вновь сыпнуло в достатке. Даже еще редкие утренние пешеходы старались идти гуськом по нечищеным тротуарам. На остановке, не выключая двигатель, ждала маршрутка. Табличка на лобовом стекле настойчиво призывала: «Мякса». Я, с минуту поколебавшись, влез в теплый салон. Если уж в городе все заметено, дальше и подавно будет трудна дорога. Но не отменять же выезд, и я выбрал самый легкий маршрут.
— Да куда ж ты по ногам! — беззлобно забурчала тетка с клетчатой китайской кошелкой.
— Пролазь сюдом, — пригласил коллега-рыбачок в рыжей шапке с заднего сиденья. — Ну и погодымать, а я звоню сменщику, грит, вчера нормулек половил, грит, ехай в Мяксу, до обед половил мелочь, а после обед вышел окунь, грит, кил шесть взял, сначала на мормышку, потом на блесенку, я думаю, чо сидеть дома, дай скатаюсь, вчера как раз захожу в палатку, ну, у рынка, знаешь, мотыль, грю, есть свежий…
Поначалу я слушал собеседника, кивая и «мугукая», затем стал делать только вид. Когда маршрутка тронулась, и в салоне погас свет, я откинулся глубже на сиденье и закрыл глаза. Говорливый сосед еще какое-то время что-то бурчал под ровный шум двигателя, но, поняв, что его никто не слушает, успокоился.
… Едва заметный след буранки уходил левее намеченного мною маршрута. Рыжая Шапка брел где-то сзади, найдя в немногочисленной нынче толпе рыбачков новых слушателей. Я решил подождать основную группу и встал покурить. Не задерживаясь, толпа пошла прямиком по буранке. Лишь последний, скромный силуэт, не дойдя до меня с сотню метров, сошел с тропы, и взял значительно правее. Я понял, что выбранным моим маршрутом никто не заинтересовался и прямиком побрел по сугробам, периодически останавливаясь и переводя дыхание.
Рождественские морозы слегка смягчились, стали сдавать позиции — под снегом кое-где проступала из трещин вода. Я крутил лунку за лункой, делал несколько взмахов проверенным фирменным балансиром и шел дальше. Поклевок не было. На первой косе, как раз напротив старинного здания мяксинской средней школы, вытянувшись в линию, сидели мормышечники. Подошел поинтересоваться — клюет окунь, размер до ста грамм. Два-три штуки подряд попадется, дальше или жди минут десять, или сверли новую лунку. Рыжая Шалка и сейчас не умолкает, уверяет окружающих, что вон после обеда должен начаться жор, что вот, буквально вчера …
Вдали едва виднелся одинокий силуэт последнего, отделившегося от толпы рыбачка. Я, не спеша, по-прежнему, скрупулезно буравя лед. крутил лунки в пятидесяти-ста метрах друг от друга. Надежда найти свою рыбу постепенно таяла, как и силы. Решил банально и слегка нагловато подойти к одиночке и поинтересоваться, что и как.
Рыбачок, а им оказался местный пожилой мужичок, еще издали завидев меня, не бросился прятать окуней, кое-где мерными кучками выделяющихся на свежем снегу у лунок. Даже, как мне показалось, немного обрадовался. Вернее не показалось. Мужичок тут же стрельнул у меня закурить, так как свои невзначай намочил. Я отдал коллеге половину пачки имея еще запас, сделал это специально, что бы привлечь его внимание и поговорить, типа как сайт визитка, должен заинтересовать потенциального покупателя определенного товара. От такой щедрости мужичок повеселел, показал блесенку, на которую сманивал вполне приличных окуней. Так, ничего особенного, длинный вытянутый серебряный гвоздик. Я прокрутился слегка поодаль и стал поигрывать балансиром. Сосед обходил по кругу свои лунки. Резкий, слегка в сторону и при этом очень короткий взмах его я выделил сразу. Не раз приходилось видеть такую постановку игры у старой гвардии из прибрежных к водохранилищу деревень. Где-то с третьей лунки мужичок опять включился в работу, махая руками, как лопастями мельницы: у него пошли поклевки, одна за другой. Постепенно кучка окуней росла. Я на правах уже хорошего знакомого прокрутил лунку в метре от соседской уловистой. Мужичок не возражал, но сообщил, что это бесполезно. Якобы он опять собрал своей приманкой окуней со всей округи и теперь, раззадорившись, те, чтобы укусить его блесенку, выстроились в очередь. Я скептически пропустил это замечание мимо ушей, но все новые и новые проверченные лунки вокруг чужих уловистых никак не проявляли себя хоть бы малейшим намеком на поклевку. Менял блесны, ставил гремящую цикаду, возвращался опять к балансиру. Мужичок добродушно улыбался. Наконец и у него клев затих. Собрав свой улов в объемную волокушу, на прощанье дал совет: — Вижу, парень ты нормальный, вот слушай, что скажу. Меня еще отец учил рыбу искать, сейчас уже ноги у него больные, не ходит совсем. Здесь не ищи, отойди в сторону метров триста. Вот мыс видишь на нашем берегу, крест еще на нем стоит сейчас. От него черти прямую на Леушино — слыхал про монастырь, что затоплен? Я там утром начинал сверлиться, пяток хвостов выдернул и ушел прямо с клева, захотел здесь проверить. А сюда в другой раз приходи, если запомнил. Сегодня здесь уже клева не будет. Ну. бывай здоров…
Соседу я не поверил. Своими глазами же видел, что есть здесь рыба. И не мог он всю выловить. После его ухода еще настойчивее превратил в сито и без того вытоптанную площадку. Ни тычка! До автобуса оставалось времени чуть больше часа. Решил сбегать в местечко, которое указал загадочный мужичок. Последние метры дались с трудом. Отыскал несколько утренних слегка замерзших лунок. На первой же, после трех энергичных взмахов ощутил наконец-то столь долгожданный приятный тычок в руку. Но рыба не засеклась. Я тщательнее сосредоточился на проводке и вот он, первый красноперый красавец! На балансир, в который особенно поверил, когда в прошлом году при отвратительном клеве, впервые поставил его и неплохо половил. В тот раз им соблазнился даже подлещик, поместному решив попробовать приманку на вкус. И вот сейчас пошло дело: взмах, другой, третий и пауза в три-пятьсекунд… Тык!
За оставшиеся полчаса, мысленно выделенные мною на проверку места, удалось выловить еще около десятка приличных окуней. Вереница темных силуэтов от первой косы потянулась к берегу. Пора было и мне честь знать. Я был благодарен мужичку за совет. Конечно, приятнее самому найти свою рыбу, но коли не сумел, радуйся и такому улову. Десяток окуней тянул почти на три килограмма. Есть что пожарить! А главное, самое главное — открытие нового для себя места, пусть и со становящейся с годами все непривычней доброй подсказки местного коллеги.
В автобусе уже сидел Рыжая Шапка и громко материл погоду. На косе, где он провел весь день, крупный окунь так и не обнаружился, а мелкие матросики, изредка радовавшие поклевками, не принесли удовлетворения. Завидев меня, балагур пристал с расспросами. Я показал улов. Вывалявшиеся в снегу окуни, теперь бесполезно изредка шевелили хвостами, шурша пакетом. Я не стал расстраивать коллегу и соврал, что сменял десяток колючих хвостов на пачку сигарет у проезжающих мимо промысловиков. Рыжая Шапка успокоился и продолжил монолог о погоде. Я уткнулся лбом в боковое стекло и глядел на мелькающие придорожные сугробы, мысленно возвращаясь к эпизодам прошедшей рыбалки. Почему же у меня не было ни одной поклевки, где сосед наловил больше десяти килограмм. Счастливая лунка? Это не тот случай, лунок было несколько, я был совсем рядом Приманка? Может быть, может… Но не до такой же степени. Ну, пусть проигрывал бы, но не в полный же ноль! Все сходилось к тому, что местный, на то и местный, что знает секреты. Вот поделился, якобы. Обозначил прямую от креста до острова, До острова, на котором располагался монастырь. А на самом деле, просто вывел на место — на, лови… А что, почему, как находишь — не поведал. А может и правильно… Своим умом надо дойти. Секретов в окрестностях Мяксы хватает. Ведь монастыри да храмы ставили в местах особенных…

Микола Зухарь, Большая рыбалка

Похожие статьи:

Читайте также: